Живые черные глаза на худом смуглом лице с тонкими чертами и длинным носом бегали из стороны в сторону — то ли от страха, то ли от волнения. Торчащее адамово яблоко прыгало вверх-вниз на тощей шее над чистым белым воротничком и довольно грязным галстуком-самовязом. На голове чуть набекрень сидела зеленая феска с кисточкой — почетный знак паломничества правоверного мусульманина в Мекку.
Так он и стоял на пороге, вращая глазами, обливаясь потом, а вокруг струились клубы тумана.
— Добри… дэн, — произнес визитер неожиданно низким, но тихим голосом.
— Э-э-э… — протянул Хью. — Добрый день. Маленький человечек быстро, опасливо глянул налево, потом, помедленнее, направо. И четырьмя стремительными шагами вбежал в кабинет.
— Ты… мистер… Прен-тис? — спросил он, сражаясь с английским языком. — Тот самый мистер Прен-тис?
— Да, моя фамилия Прентис, но…
— Абу Испахан, — представился незнакомец. — Можно, пожалуйста, поговорить, только мы с тобой, ты и я? А?
Глава 2
Стихал последний из пяти гулких ударов.
Хью озабоченно взглянул на свои наручные часы, покосился на кейс с материалами дела, которые обещал доставить Патрику Батлеру ровно в пять, на Элен, которая по-прежнему сидела под настольной лампой с широко раскрытыми глазами, раскинув руки по спинке дивана. Oн понял, что она не случайно почти угадала имя незнакомца. Видимо, где-то недавно слышала или читала об Омаре Испахане. Элен тоже подумала об этом, хотя лишь смущенно махнула рукой.
Тем временем Абу Испахан забился в истерике.
— Я пришел… — начал он, и тут вдруг его осенило. — Monsieur! Un moment! Vouz parlez franc,ais, peut-etre?
— Un… petit… peu. Oui.
— Alors, ecoutez! — крикнул Абу Испахан, схватив Хью за лацканы пиджака. — Mon frere, qui est magicien, a ete escroque.
— Вашего брата-чародея обманули?
Потрясенный Хью вовсе не был уверен в точном значении французского слова «escroque». Он чувствовал, что это слово имеет еще какое-то значение — более точное, более специфическое. Однако выяснять было некогда, а мужчина в зеленой феске вроде бы утвердительно тряхнул головой.